Метафизические аспекты мирового кризиса: о некоторых позициях святоотеческой психологии

Гостев Андрей Андреевич

Фомин Андрей Германович [1]

А сегодня гости Гостиной знакомятся с материалом выступления ее хозяев на одной интересной конференции, в которой участвовали не только ученые, но и представители Православной Церкви по благословению Архиепископа Волоколамского Иллариона.

Уважаемые коллеги!

Конференции с таким названием событие уникальное: такого в этих стенах этого Института еще не было. Программа конференции показывает, что изучение кризисо-генных факторов, их взаимодействия не только стало актуальной проблемой психологической науки. Само название конференции свидетельствует, что особое значение приобрело изучения духовных аспектов кризиса. Связь с реальными проблемами жизни человечества, несомненно, позволит психологии более успешно продвигаться в изучении духовно-нравственной сферы.

Уникальность конференции подчеркивается и тем, что для изучения психологии кризисных явлений и роли духовного фактора психологическая наука более активно привлекла междисциплинарные знания, включая богословские подходы. Это интересный и очень правильный, при этом смелый шаг, ибо кто как не они помогают понять, что мировой экономический кризис является в своей основе кризисом духовно-нравственным. Естественно, особое внимание должно быть уделено осмыслению духовных причин кризиса с позиций православно-христианской традиции. Роль отечественной религиозной традиции очевидна.

Именно она, всегда, обличая человеческую «похоть плоти, очей и гордость житейскую» на фоне любви к «человеку как образу Божьему, сегодня в ситуации кризиса получила очередное подтверждение истинности своих мировоззренческих установок и принципов. А психологическая наука показывает свою готовность слушать, надеюсь с установкой взять полезное, осваивать иные точки зрения вне традиционной научной парадигмы. Но это, конечно, на перспективу. Ибо такая задача огромного объема, требующая долгого диалога, в частности, разработки концептуально-терминологических «мостиков» в процессе создания системы психологического знания, учитывающего святоотеческую традицию в осмыслении внутреннего мира человека, его душевной, психической жизни.  

Мы с соавтором доклада пока можем поделиться лишь некоторыми соображениями – как бы на стыке научного и теологического знания применительно к тематике конференции.


Начнем, с положительного, как мы считаем момента. Мировой кризис явно обнаружил ложные принципы, которые были положены в основу жизни человечества, «цивилизации человека искаженной воли и нравственного начала». Отметим, в частности, ложную идею стимулирования потребления с целью поддержания мировой экономики. Стимулирование потребления – это проблема психологии личности, социальной психологии, духовно-ориентированной психологии, – это вопросы формирования искусственных потребностей, и фрустрации от их неудовлетворения.  

Мы видели как в течение последних десятилетий «качество жизни» все более однозначно оценивалось материальными условиями. Но гонка за жизненным уровнем стала «гонкой за призраком», ибо она привязана к потребностям, непрерывно формируемым имаго-символосферой современного общества потребления – совокупностью образов в СМИ, рекламе, брендинге, интернете и прочих каналах информационного воздействия на человека.

Помимо влияния на мотивационную, духовно-нравственную сферы, эти образы входят также во взаимодействие с одним важным элементом образной сферы человека. Страх понижения жизненного уровня связан с образом собственной неполноценности. Успешен лишь тот, кто в состоянии позволить себе максимум из предлагаемого обществом потребления. Рождается тревога и страх потери у тех, кто соответствует правилам игры в «правильного потребителя», и зависть и озлобление у тех, кто оказался не в состоянии играть по этим правилам. Ориентация на потребление, становясь доминантой, определяющей систему ценностных ориентаций человека, с необходимостью делает его зависимым от источника успеха и благополучия, который ассоциируется со способностью преумножения денег.


Опираясь на православно-христианские духовные смыслы, пройдя «коммунистическое духовное вавилонское пленение», позволительно утверждать: образ человека-потребителя вытекает из материалистической картины мира, в которой любые ценности являются лишь формой отражения материальных аспектов жизни.

Со святоотеческих позиций очевидно, что при «страхе потери материального благополучия» большинство людей будет стараться обустроить жизнь так, словно Бога не существует. Современный человек, действительно, все настойчивее и явно избирает себе идолов, дающих комфортную жизнь для плоти.


Психологической науке предстоит глубже отрефлексировать то, что индивидуалистические ценности, в частности, принцип получения денег и приобретаемых на их основе удовольствий «любой ценой», при отсутствии реальной (не иллюзорной) нравственной основы личности приводят людей к зависимости от потребностей их «низшего я». Уместно вспомнить слова апостола Петра, помогающие психологии понять уровни повреждения духовно-нравственного начала в людях – когда «внешний человек возрастает, внутренний умаляется». Но оба «персонажа» составляют единое целое, в котором именно «внутренний человек, обращенный к Богу» дает основание для полноценной жизни. И без него не будет целостности человека, не будет «духовной личности», содержание которой показал нам Иван Александрович Ильин.

Человеку должно стать очевидным, что внешнее благополучие, жизненная успешность – преходяще, что за все придётся платить. Эта «нравственная экономика» (назовем ее так) остаётся за кадром, и людям предлагается поверить в то, что счастье может быть «непреходящем», при условии, что хватит для этого денег. Но опять же полезно вспомнить православную идею о том, что рай на земле построен быть не может, ибо он – категория метафизическая, обозначающая место, где отсутствует страдание в силу исчезновения их причины — «похоти плоти, очей, и гордости житейской». Лишь преодолев эти качества, и иллюзию человеческого всемогущества без Бога, мы сможем избавиться от духовно-психологического рабства «низшему я», от зависимости от временного, преходящего.

Психологическое знание, учитывающее святоотеческую традицию, подчеркивает, что подчинение человеческого духа устремлениям души и тела должно рассматриваться, как духовно-душевное нестроение, расстройство, когда низшее в человеке начинает управлять высшим в нем. Но этот момент не достаточно отрефлексирован в современной психологии. Многие проявления искаженной воли и нравственных чувств людей часто считаются «естественными нормальными потребностями; а порой сюда попадают и потребности противоестественные.

Важно учитывать, что именно в состоянии подавления духовного начала человек становится не только агрессивным или депрессивным, но заменяет истинные ценности атрибутами псевдо-успешности.


Для нас, очевидно, что формирование установки на максимальное удовлетворение псевдо-потребностей все более погружает человека в неосознаваемый им духовный голод. Но проблема усугубляется тем, что люди бояться «недоедания» чувственных наслаждений.

При кризисе мы также видим, что на фоне страха обнищания на смену идеям процветания приходят идеи выживания. Смена установок со «все будет хорошо», на «спасайся кто как может» усиливает внутренний конфликт, при котором человек ощущает свою безпомощность и зависимость от неведомых сил, которые управляют – и мировыми процессами, и его повседневной жизнью. Не имея опоры на духовный фундамент, душа человека колеблется от известий, получаемых через СМИ, которые являются, по сути, средствами массой дезинформации, невротизирующими общество. Человек при этом то обнадеживается мыслью, что возможность «процветания» скоро вернется, то погружаться в переживание движения к краху.

Осознание же именно «духовного голода в себе» для человека является проблемой – глубинно-психологической. Святоотеческая традиция подчеркивает, что человек «искаженной воли», подверженный страстям» имеет склонность прятаться от осознания греха в себе, и его причин, искажает понимание высших духовных смыслов. Но это и есть актуальнейший вопрос духовной психологии, в частности, психологии, ориентированной на православно-христианскую традицию, – не только показывающую непрочность материального благоденствия, его «тупиковость» с точки зрения развития личности, но и помогающую человеку опереться на высшие духовные смыслы, признать свою зависимость от Божьего Промысла.


Итак, страх утраты материального благополучия способен привести человека к агрессивным или депрессивным состояниям. Для их преодоления святые отцы советуют людям признать ложность своего вещелюбивого мировоззрения, и необходимость приведения собственной жизни в соответствии с Нравственным Законом (Заповедями Божьими). Для этого человеку необходимо обратить свой взор к Источнику бытия, от Которого люди реально зависят.

В словах Евангелия, «не безпокоиться о хлебе насущном», а «взыскать Царствия Божьего прежде всего», можно увидеть духовно-психологическое основание, делающее человека свободным от «суеты сует» материального мира – это основание называется «Царством Божьим внутри нас». И хотя многие не согласятся, что их ориентация на благополучие есть «суета сует», и нам не следует ожидать, что они будут смотреть на происходящее глазами духовными, будем надеяться, что через кризис, у некоторых возникнет желание пересмотреть основания своей жизни. Психологии же надо искать слова для описания именно духовных закономерностей жизни человека, и этими словами убеждать его, что в условиях кризиса важнее внутреннее переустройство и поиски высших смыслов бытия. Задача совместных усилий – науки и православного богословия нами видятся в информировании человека о том, что, помимо «широкого духовного пути», разрушительного для внутреннего мира человека, есть и «узкий путь» реального возрастания в метафизические высоты, путь движения по духовной вертикали.

Отметим, что в сопротивлении давлению материальных ценностей мы выступаем вместе с представителями других конфессий. Сребролюбие и гордыня, например, порицаемые духовные моменты в традиционных религиях. Резко обличает потребительскую психологию современного человека, в частности, ислам.


Следующий важный момент, который мы подчеркиваем, связан с тем, что установка современного мира на условность морали усилила нарастающую во всём мире апостасию – т.е. уход от следования духовным Законам мироздания. А это – главный фактор всех существующих и грядущих конфликтов. Святитель Николай (Велемирович) и патриарх Кирилл «кризис» понимают в значении «Суда Божьего», как действия вразумляющего нас Промысла. Высшая цель суда – обличение лжи в жизни людей. Беды, которые несет с собой кризис – это призыв отказаться от ложного. Кризис — это возможность внутренних изменений, о чем уже говорилось.

Но мы должны помнить, что кризис – это «призыв свыше», обращенный лично к каждому из нас, и рассматривать происходящее как обличение неправды, присутствующей в нашей жизни. Трудности же, принимать, как полезное для исправления. И хотя такая перспектива слабо осознаётся людьми, её потенциальное наличие способно сделать состояние человека позитивным. В этом мы видим основу для развития методологии психологического консультирования и психотерапии.

В тоже время надо учитывать, что потенциал внутренних изменений, который несёт в себе кризис, имеет и разрушительную сторону. Тревога, страх, депрессия, агрессивность приводят или к подавлению «воли к жизни», надежды на будущее, или к идее внешнего переустройства через разрушение существующего. Когда же злоба и отчаяние овладевает человеческими сердцами, всегда находится внешняя сила, которая предлагает конкретное русло для нашей агрессии. Социальная ненависть, пессимистические прогнозы направляют человека не на поиск «внутренней подлинности», а на борьбу с видимыми источниками зла, на которые человеку указывают те, кто хочет использовать имеющуюся нестабильность в собственных целях. Борясь со злом с позиции отрицательных социальных чувств, человек может стать носителем зла. Это особо подчеркивают святые отцы. Грань между псевдо-борьбой со злом и необходимостью сокрушать врагов Отечества, о которой говорил митр. Филарет, необходимостью противления злу, в целях защиты Отечества и его Святынь, которую обосновал И.А. Ильин, — грань очень тонкая и плохо прописанная.

Следует также отдавать себе отчет в том, что кроме классовой ненависти у человека может быть чувство социальной справедливости, которое не сводимо к зависти. У человека может быть желание защищать ближнего и Родину. У человека может быть обоснованное неприятие западного образа жизни, в частности, отрицательные эмоции от западной русофобии и двойных стандартов в мировой политике.

Поэтому необходимо специально изучать подобные очень сложные переживания человека. От аксиологического аспекта психического образа уйти обычному человеку (не святому) вряд ли возможно. Необходимо, следовательно, раскрывать многомерные пространства переживаний образов социального восприятия, выделяя в них главное и второстепенное.

И здесь вновь мы видим значимость святоотеческих идей. Например, одним из наиболее тяжких грехов является осуждение, когда человек приписывает себе право вершить суд над миром от имени Бога на основе собственной ограниченной системы представлений. В то же время, православно-христианская традиция предупреждает о недопустимости признания относительности добра и зла, их инверсии, подмен, а также духовной слепоты в отражении и переживании духовных смыслов (концепция «прельщения» показывает это, призывая нас к различению сил, в том числе и метафизических, воздействующих на человека).


Итак, говоря о приоритетах в понимании духовных аспектов кризиса, во главу угла должен быть положен взгляд «вовнутрь себя», а «не по сторонам». Это поможет человеку не зависать на «праведном гневе» (при любых обоснованиях его адекватности), а понять, что кризис есть обличение той жизни, которая делает человека заложником отрицательных сил. Для человека, открытого метафизической полноте мироздания глобальный кризис – всего лишь естественное следствие прельщения человеческой самонадеянностью, впадение в очередную социальную фантазию. Но особенность данной фантазии заключается в том, что она приняла планетарный характер и пытается интегрировать человечество на принципах свободы реализации «низшего я», обслуживающей ложнодуховные и анти-нравственные цели.


Важная психологическая проблема – роль образной сферы в жизни человека в кризисном мире. Для психологической науки особо актуальным становится углубление исследований проблемы социального восприятия – в частности, иллюзорных представлений людей о происходящем. Образы памяти у людей, их представления о будущем обладают силой влияния на мир, изменения и его, и самого человека, его жизненные обстоятельства. Адекватность социального восприятия помогает распознавать такие факторы кризиса как соблазны идеологического и социально-политического характера в любых масках [2].

***

Психология должна осмыслять особенности проявления мирового кризиса в России: наш кризис может оказаться глубже и разрушительнее «среднемировой ситуации». Борьба с кризисом в стране в рамках глобальных мер не должна, например, обернуться ущербом для национального суверенитета Родины. Последнее может быть следствием и благих намерений, но неадекватных социальных представлений. Опять же проблема социального восприятия.

Интерференция традиционной для России коллективистической системы ценностей с навязанной стране идеологией общества потребления, индивидуализма, личной выгоды, исходно конфликтна. Взаимодействие указанных систем ценностей не сбалансировано ни на политическом, экономическом, социально-психологическом, ни тем более на нравственно-духовном уровнях. К тому же оно детерминировано: а) зависимым состоянием отечественной социосистемы от транснационального уровня мировой экономики (и политики); б) активным применением информационно-психологического оружия. Что психологическая наука должна более предметно изучать.


И последний момент, который лишь обозначим. Это вопрос глобального социально-политического проектирование, и его роль в порождении кризисов. В строительстве Нового мирового порядка заложена глобальная конфликтность. Действительно, идет передел планетарных ресурсов. Например, проект однополярного мира с транснациональными органами власти – публичной и непубличной с необходимостью ведёт к различным формам противостояния в мире. Рассмотрение духовного смысла происходящего не без основания позволяет многим говорить об метафизическом процессе построения очередного Нового Вавилона. Его строительство и кризис неразрывны. Это описано православно-христианской традицией как возрастание кризисных явлений на планете.

Завершая скажем о необходимости искать практические способы формировать установку людей на выход из «потребительского Египта»[3].


Примечания

1. Доклад на Всероссийской научно-практической конференции «Человек в условиях мирового экономического кризиса: духовная составляющая». М. Институт психологии РАН 1-2 октября 2009.
2. См. книгу А.А. Гостева Психология и метафизика образной сферы человека. М., ИПРАН, 2008, гл. 6-8.
3. В этой связи необходимо осознать глубинные духовно-психологические причины поражения в холодной войне, и усыпления совести в годы «реформ».