С. - Есть мнение, что Николай Васильевич Гоголь сжёг вторую, заключительную часть своего великого романа Мёртвые души не случайно. Сегодня, оглядываясь, на прошедшие с того момента полторы сотни лет, начинаешь понимать, что история о мёртвых душах не только не могла быть закончена в 19 веке, но получила своё трагическое продолжение в веке 20-м и ещё более страшную перспективу в веке 21-м.

АГФ. - Вы намекаете на то, что можно говорить о «полумертвых душах»?

С. - Совершенно верно. И я вот что думаю. Чтобы никому больше не пришло в голову пугать обывателей страшным словосочетанием «мёртвые души», современное как бы просвещенное общество, как оно о себе думает, вообще изъяло понятие души, как обозначение предмета действительно существующего. По крайней мере в так называемой психологической науке понятия души я не нашел. Так только иногда кто говорит на уровне метафоры. А если души нет, то говорить о том живая она или мёртвая как то не разумно. 

АФГ - Нет души, нет Бога, нет совести. Еще бы хорошо поговорить относительно свободной воли - вопрос более тонкий. Без понятия свободной воли может развалиться вся юриспруденция. Так как, где нет свободы выбора, там не может быть ни ответственности ни наказания. Но это не совсем с тему. Вернёмся к душе. 

ААГ. - Действительно, почему её изъяли? Изъяли, оставив без собственного предмета не только психологию, которая должна была эту душу постигать, педагогику, которая должна была эту душу воспитывать, психиатрию, которая должно была эту душу лечить, но и всю культуру, которая без души, стремящейся к самовыражению, становится диким полем, на котором бушуют человеческие страсти, а сам человек, не находя ни в чём опоры и пристанища, оказывается игрушкой в руках тех сил, которые сам же и вызвал к жизни. 

АГФ. - Кстати попутно замечу, что в результате, именно такой человек вероятнее всего попадёт в руки психиатров, которые будет его лечить от биохимических нарушений, образовавшихся в его головном мозге под влиянием больного воображения. Да и вся жизнь человеческая без души, как то сразу лишается своего смысла и содержания. Ведь если есть только тело, обладающее некими высшими функциями, как то: мышление, воля, творчество и т.п., то единственные инстинкты которые стоит принимать во внимание это инстинкт самосохранения, обеспечивающий сохранение индивида и половой инстинкт обеспечивающий сохранение вида Homo sapiens как такового. 

С. - Как литератор подчеркну, что традиционно модный в нашей среде психоанализ, построенный на изучении человека с позиции этих двух инстинктов, по праву занимает сегодня ведущую роль в психологии и психотерапии. Поскольку он закрепляет взгляд на человека, как на этакую «разумную обезьяну», существо био-социальное, выражаясь научно. С этой обезьяной позволяется делать всё, что угодно. Проводить любые эксперименты. Выращивать для неё новые органы, модифицировать для пользы дела глобализации её поведение, внутренние установки - программы, по которым эта «разумная обезьяна» достаёт бананы. Правда большей частью для тех, кто эти программы разработал и внедрил в неё. 

ААГ. - Да люди не замечают, как становятся участниками величайшей трагедии. Они становятся все больше и больше «племенем зомби», как бы лишёнными души биороботами, действующими по сценариям и программам, которые в них ввели с детства, то ли родители, то ли те, кто этих родителей сделал такими каковы они есть, общество, в частности. В любом случае сегодня спектр манипулятивных воздействий огромен и его надо изучать и говорить людям об опасности психозомбирования. Мы об этом уже говорили и будет дальше говорить 

С. - Про роль современной литературы-чтива-в-метро также не надо забывать. Вот уж не уступает в зомбежке другим ее каналам. Тем более подается как чтение ее величества книги. А с «человеком автоматом» одно совсем плохо, он трудно перепрограммируется. Обстоятельства изменились, а он всё отрабатывает старые задания. 

АГФ. - Но это не беда. Если есть деньги, то можно обратиться к психотерапевту, который эти программы подкорректирует с учётом современной реальности. Если желание приспосабливаться к новым программам и сценариям отсутствует, то можно от неприятной действительности уйти. Проще всего в алкогольное забытьё. Можно куда нибудь в другое место, вся индустрия развлечений к вашим услуга. «Создайте себе образ рая и отправляйтесь туда в сопровождении нашего гида». Чем не замечательная перспектива. И жизнь уже не такая муторная штука, если в ней есть место отдыху и ощущению блаженного счастья. 

ААГ. - Но «Душе, душе восстани, что спиши? Конец приближается!» – молит нас из глубины веков святитель Критский Андрей. 

С. - Но кто сегодня слышит этот зов? Сон так глубок. 

АГФ. - Глубок, и в нем нам снится, что мы тело, попавшее в обстоятельства, из которых не возможности выбраться. Хотя должно быть ясно, что снящийся сюжет ведёт нас к гибели. Но как обычное сновидение не предполагает нашего активного в нём участия, так и жизнь биоробота, если это может быть только названо жизнью, полностью определяется суммой внешних в внутренних факторов эту жизнь образующих. Нет сил проснуться. Нет сил осознать, что мы не тело а душа. Тело ведь ничего видеть не может. Даже животное является существом одушевлённым и живёт не одними телесными рефлексами. Биология – это наука о жизни и о живых существах. Но разве может мёртвое изучать живое. Нет. Душу поэтому должно сначала умертвить, изъять ее из живого существа, свести к сумме рефлексов или функциональных систем, тогда можно и исследовать. И можно вторгаться в Святая Святых и устраивать там научную лабораторию, как при большевиках в алтарях поруганных церквей было принято устраивать отхожее место. 

ААГ. - Для нас взрослых разумных жителей земли, живая душа – это артефакт детского восприятия. Артефакт того этапа психического развития, который Пиаже назвал этапом магического восприятия действительности. Но на этом этапе душа ребёнка жива. 

С. - Да, ребенок видит мир как единое целое. В этом целостном мире всё живое и небо и реки и лес и комната и игрушки и мысли – всё рядом, до всего можно до тронуться, со всеми можно пообщаться. Всему, что есть в мире можно задать вопрос и если хорошо прислушаться, то всегда получишь на него ответ. Бог для ребёнка – это не абстрактное понятие, это добрый и могущественный отец, который всё знает и всё видит. Его нельзя обмануть или притвориться, что в мыслях твоих были только хорошие намерения. 

АГФ. - Добрый отец всё прощает кроме лжи. Ложь это как тёмная страшная комната в которой тебя преследуют призраки тех злых мыслей и дел, которые ты совершил или вынашивал, и в который, то ли из за страх, то ли из ложной стыдливости, никак не можешь признаться и попросить прощения у тех, кого ты обидел или только хотел это сделать. Как же легко бывает на сердце после раскаяния. Как оживает душа. Как наполняется светом мир и исчезают все страхи и привидения, жившие в тёмной комнате лжи и страха. Весь магизм, о котором писал Пиаже, заключается в том, что ребёнок верит, что любое его желание, любая его мысль будет услышана и воспринята такой же живой душой, какой является его собственная. 

С. - В Евангелии есть удивительное место, где ко Христу обращается римский сотник с просьбой исцелить его слугу. Мы слышали это на чтении в прошлую субботу. Господь соглашается и говорит, что придёт и исцелит страждущего. На это сотник ему замечает, что он не большой начальник но может приказывать своим подчинённым и они исполняют всё, что он им велит. Достаточно, чтобы Христос сказал слово и болезнь отступит от слуги его. Господь удивился такой вере и сказал, что да будет по вере твоей человек, сейчас же исцелится твой слуга. И случились всё так, как сказал Иисус. 

ААГ. - А ведь не нашлось в Иудее на тот момент такой веры как у римского сотника. Спали мёртвым сном души тех, к кому пришёл Спаситель. Да все хотели исцелиться от своих телесных недугов, но когда эти исцеления нарушали привычные обычаи, когда Господь избавлял от страданий в субботу, то страх за спокойствие привычного безмятежного сна превышал и удивление от совершённых чудес и чувство благодарности, за то добро которое делал людям Сын Человеческий. 

С. - Мёртвые души не могут вынести Бога Живаго. Для них нужен был мёртвый бог, который выражаясь в своде правил и обычаев давал одним сладкий сон, а другим неограниченную власть над спящими. 

АГФ. - Но ведь какая разница: мёртвый бог или его полное отрицание! Последнее, пожалуй, будет честнее первого. Поэтому и пришёл Господь не к «праведникам», которые в нём нужды не имели, а к людям грешным, которых это «праведники» от себя отринули, как что-то скверное и недостойное. Для нищих, страждущих, плачущих, алчущих и жаждущих правды и уготовано блаженство Царства Небесного, Царства которое есть в душе каждого человека, но в которое ему мешает войти гордыня и самонадеянность, уверенность в том, что он знает как надо жить и ни в чьей помощи не нуждается. Пока человек верит в то, что та мёртвая система, в которой он находится может его защитить и снабдить всем необходимым для успешного существования, он не имеет возможности услышать призыв обращённый к его собственной душе: «Восстани, восстани! Что спиши? Конец приближается!!!» 

С. - Главное, чтоб не будили. Пусть сон продолжается как можно дольше. Не обращать внимание на то, вокруг боль, нищета, страдания, смерть. Ведь же хорошо. Мне ничего не угрожает. Я честный налогоплатильщик. Я отдаю десятину системе и она за это обязана обо мне позаботиться. Главное, чтобы все соблюдали условия сделки. 

АГФ. - А за это и с душой расстаться не жалко. Да и нужна ли душа в современном индустриальном обществе, тем более живая? Она же несчастная в таких нечеловеческих условиях просто не выживет. Так уж лучше пусть её вообще не будет. Так спокойнее и хлопот меньше. А то «Гоголь и его Мёртвые души». Нет души. Нет! Вот вам и весь сказ. И спасать нечего. Надо тело своё только поудобнее устроить, чтобы ему тепло было и сытно. И главное, чтоб всё было не хуже чем у людей. По последней моде. По последнему слову науки и техники. Ну ладно. В случае чего можно и в церковь сходить и свечку поставить, чтобы дела лучше шли. Не очень, конечно дорогую, но и не маленькую, зачем же Господа Бога обижать, даже если, как учёные люди говорят он вовсе и не существует?

ААГ. - Но о церкви сейчас не будем. Это другая, очень непростая тема. Мы сегодня о душе. О живой, о мертвой, о спящей и просыпающейся. 

АГФ. - Вот многие ли знают, что головной мозг от черепа отделяется несколькими мозговыми оболочками? Да и зачем нам это знать, пока мы менингитом не заболели и эти оболочки у нас не воспалились. Тогда уж деваться некуда, надо не только признать но и лечить, пока дураками и инвалидами не стали. Ведь у нас ум в мозгах. А что если они не так работать будут, как от них того наука требует? Выйдет сущий конфуз, а для нас ослабление и без того не больно сильного рассудка. Про менингит это только для примера. Мы ведь про душу говорим и по аналогии хотим умозаключение сделать. Ведь если незнание человеком о существовании в его голове мозговых оболочек, не говорит об их отсутствии, то и отрицание наличия души не говорит о том, что этой души в нас не содержится. 

С. - Но правда, если следовать законом формальной логики, то и за наличие души это тоже особо не говорит. 

АГФ. - Согласен, но вот если душа, к примеру, заболит: проявит себя как воспалённая оболочка или какой другой член нашего тела, то тогда наш разговор будет куда предметней. Хотя господа учёные, конечно и тут попытаются всё свалить не биохимию и нейромедиаторы, которые не так передают всё, что им положено. Но я склонен им не сильно доверять. Нет, конечно есть и нейромедиаторы и нейронные сети и процессы в клетках головного мозга протекают реальные, регистрируемые датчиками и биохимическими анализами. Но мы понимаем, что когда болит голова и когда болит душа – это, как говорят в Одессе, две большие разницы. И если от головной боли простая таблетка помогает, то от боли душевной ни электрошоком ни инсулин коматозной терапией не избавишься. Только тело зря мучить будешь. Прошу прощения у психиатров, поскольку ценю их труд и попытку облегчить страдания, тех кто мучается душевными недугами. Но должны же они, в конце концов признать, что не могут вылечить не то что шизофрению, но и самую банальную истерию.

ААГ. - Вспомним и о психотерапии, которая не одними таблетками да уколами душу лечит, а применяет для этого самое, что ни на есть живое общение. Психотерапевты и интерпретируют, и обратную связь дают, и сознание расширяют в неведомые для себя самих области, а душу найти не могут. 

АГФ. - Ну не даётся душа психотерапевтам. Вот Карл Роджерс. Добрый человек. О людях думал. Казалось ему, что он поймал уже душу, посадил её на крючок своей необыкновенной человечности. Ан нет. Огорчил его Мартин Бубер. Сказал, что не может психотерапевт живую душу встретить, пока он себя целителем этих душ считает. Он же эксперт, он луч света в тёмном царстве. А какая может быть встреча с лучом. С лучами мы общаться не умеем. Нам бы чего попроще, «почеловекообразнее». Тогда мы, глядишь и душу свою раскроем другой душе. А психотерапевту – нет. Не годится он для задушевного общения. С ним можно разве что проблемы решать, да на жизнь жаловаться. 

С. - Хотя, признаем, по сравнению с другими психотерапевты хоть понять другого человека пытаются. Поставить себя на его место норовят, задумываются. 

АГФ. - А это говорит о том, что не совсем они безнадёжны. Может и до души когда нибудь додумаются. Правда, что они с ней делать будут не совсем понятно. Ведь душа живая анатомированию не поддаётся. Вот мёртвые души классифицировать можно. Тут и Николай Васильевич Гоголь свою лепту внёс. И другие писатели постарались. Да и психология индивидуальных различий – чем не наука? Акцентуации, психопатии, различные душевные отклонения – это всё, из чего наша личность как бы состоит. Просто конструктор какой то. Добавим к шизоидности немного депрессии, подпустим ананкастности вместе с фобическими явлениями – вот и портрет нашего душевнобольного. Понятно, что избавить мы его от всего этого не сможем, но помочь жить со всем этим безобразием – почему бы и нет? Адаптировать больного к больному обществу – это наша социальная миссия и наш общественный долг. 

ААГ. - Тут работа психолога похожа на работу паталогоанатома. От чего душа умерла, мы сказать можем, но оживить её уже нет никакой возможности. Умерла, так умерла.

С. Ну, а в принципе то, живые души в мире все же встречаются? Разве они не вымерли как мамонты в какую нибудь доисторическую эпоху? Ну хорошо. Возможно дети по своей неразумности и составляют некоторое исключение, да и то заметим далеко не все. 

АГФ. - Ну давайте так это и назовем. Живая душа – как незрелость психической организации личности. Эдакая болезнь роста, которая с годами проходит и сменяется взрослым то ли реализмом, то ли цинизмом, а скорее и тем и другим вместе. А если у кого не прошло и болит с детских лет сохранившееся живое чувство, так того в дурдом или стакан ему налить, что бы бедняга так не мучился. В «дурке» ему правда вместо стакана аминазин с галоперидолом вмажут, так что не велика разница. Но главное, что он нас спящих тревожить не станет. Он псих, вот и болит у него то, что у нормального человека отсутствует. А может у него наоборот анестезия отходит. Вот и болит душа вся истерзанная бездушными реалиями нашей нелёгкой современной жизни. 

ААГ. - Да, если задуматься, то трудно писать о живой душе. Выходит более о мёртвой или в лучшем случае чуть живой и сильно болящей. А ведь есть живые души. И живут они в свете и радости. И хорошо им на этой земле Богом созданной. 

АГФ. - И главное помирать не страшно. Поскольку совесть у них чистая и в милосердие Божие они крепко верят. Может на милосердие и мы грешные надеемся, но просыпаться при этом никак не спешим. Поскольку страшно. Ведь как проснёшься назад то может уже и не заснёшь. А с открытыми глазами как на своё мёртвую душу смотреть. Ведь страх один. Это как в детстве в тёмной комнате. «Если то, что в вас свет есть тьма, то какова тьма?» - говорит Слово Божье. Вот ведь что страшно. А вдруг как ответ придётся держать, а разве мы к этому готовы? Вот и маются между сном и бодрствованием эдакие полумёртвые души.